Кубастые и купольные церкви

......в поисках способа осуществить одновременно требования как мирян, так и духовенства, плотники начали примащивать пятиглавие к иной форме покрытия, а именно к «кубу», вследствие чего появился особый тип церквей, называемых по форме их кровель «кубастыми»*.
 
* С формой кровли «кубом» мы уже познакомились раньше, при изучении хоромного зодчества. Каким путем появилась она на русских хоромах и церквах, сказать с уверенностью, то есть обосновываясь на научных данных, в настоящее время нельзя; что же касается догадок, то тех на этот счет несколько; так, например, одни видят в форме «куба» отзвук форм далекой Индии, другие хотят поставить ее в зависимость от «банек» (куполов) малороссийских церквей, третьи же считают, что форма куба настолько проста и так близка к луковичным главам и бочкам наших церквей, что легко могла зародиться на русской почве сама собой, без каких-либо посторонних влияний. Последняя догадка кажется нам наиболее правдоподобной.
 
Попытки соединить пятиглавие с народными мотивами делались также с шатровой формой покрытия, о чем мы говорили в предыдущей главе, а также с крышами в виде крещатой бочки над квадратным в плане срубом. Насколько нам известно, последнего типа памятников в натуре сохранилось мало, но все же примером такой пятиглавой церкви может служить оригинальная, но далеко не художественно скомпонованная церковь в селе Нелазском-Борисоглебском (Череповецкого уезда, Новгородской губернии), построенная в 1694 г. Она стоит на очень высоком подклете и имеет в плане форму равноконечного креста (рис. 351), охваченного с трех сторон галереей-нищевником, которая поддерживается колоссальными кронштейнами из выпускных концов бревен. С запада к нищевнику примыкает очень крутой марш лестницы, перед которой находится крыльцо; формы последнего заставляют предполагать более позднее его происхождение, нежели 1694 г. Все четыре конца крестообразного сруба крыты бочками, упирающимися в верхнюю часть центрального четверика. Будь на его месте восьмигранный сруб, церковь естественно завершалась бы шатром, так как весь низ ее скомпонован как бы для его восприятия; но так как зодчий имел конечной целью пятиглавие, то он продолжил нижнюю рубку четверика, покрыл его плоской четырехскатной крышей, на которую поставил крещатую бочку, играющую роль подножия для вычурных главок (рис. 352). В целом нелазская церковь вышла очень нескладной, с неуравновешенными массами, не объединенными определенной архитектурной идеей, и она служит ярким примером той путаницы форм, которая явилась прямым следствием требования, чтобы верхи строились «по чину» прочих каменных церквей, а не шатровыми.
 
Изобразить подобного же типа церковь хотел, по-видимому, составитель плана Тихвинского монастыря, что не совсем ему удалось; поэтому угадать в его изображении (рис. 353) пятиглавие на крещатой бочке довольно трудно.
 
Рис. 348. Церковь св. Параскевы в селе Шуе. По В. Суслову. Кубастые и купольные церкви. Русское деревянное зодчество. Михаил Красовский Рис. 349. Церковь св. Параскевы в селе Шуе. По В. Суслову. Кубастые и купольные церкви. Русское деревянное зодчество. Михаил Красовский
Рис. 350. Церковь св. Параскевы в селе Шуе. По В. Суслову. Кубастые и купольные церкви. Русское деревянное зодчество. Михаил Красовский Рис. 348 - 350. Церковь св. Параскевы в селе Шуе. По В. Суслову
 
Самая древняя из них — это церковь во имя Св. Параскевы в селе Шуе (Кемского уезда, Архангельской губ.); она построена в 1666 г. и, как видно из чертежей ее плана и разреза (рис. 348 и 349), состоит из трех главных частей, а именно: из обширной трапезной, помещения для молящихся и алтаря, стоящих на невысоком подцерковье (подклете). Перед трапезной находится крыльцо, с которого устроен переход на колокольню; другой переход, имеющий вид крытой галерейки, соединяет трапезную с церковью Николая Чудотворца. Алтарь покрыт бочкой, конек которой достигает самого верха повала центральной части церкви, имеющей относительно небольшую высоту — всего три сажени и два аршина. Над этой-то частью церкви и возвышается кровля «кубом», имеющая, в противоположность кубу коломенского дворца, сильно вытянутые вверх пропорции, что в общих чертах делает ее похожей на грушу (рис. 350).
 
Верх куба плавно сливается с конической шейкой главки, но отдален от нее полицей. На ребрах куба, в самом широком его измерении (в его «пучине»), помещены были прежде кокошники, выше которых виделись небольшие фронтончики, придававшие верху церкви очень живописный и богатый вид, чему также немало способствовали «чешуйчатое обивание» и резной карниз под широкой полицей куба*. Церковь Св. Параскевы является чуть ли не единственной** среди памятников такого типа, у которой над кубастой кровлей высится одна глава; обычно же их устраивали несколько. Образцом такой композиции может служить церковь Вознесения Господня в селе Кушерецком (Онежского уезда, Архангельской губернии), построенная в 1668 г., и интересная для нас не только композицией ее верха, но также и некоторыми конструктивными приемами (рис. 354 и 355). Ее башнеобразная главная часть, имеющая в плане форму квадрата, стоит так же, как и все остальные части церкви, на высоком подклете и разделена по высоте на три помещения (смотри разрез). В нижнем из них находится теплая церковь, в среднем — летняя, а верхнее не имеет специального назначения и образовалось от устройства второго потолка, служащего опорой для двух пересекающихся под прямым углом рубленых стен, которые связывают тоже рубленные из бревен грани куба и несут на себе каркас средней главы. Четыре же малые главы укреплены прямо на срубе куба. С востока к основному срубу примыкает главный алтарь***, имеющий значительно большую высоту, чем алтари приделов, кафоликоны которых отделены от трапезной четырьмя столбами. К северо-западной части стены трапезной пристроен**** продолговатый сруб, в котором находятся две лестницы: одна, ведущая в нижний храм, а другая — в верхний.
 
* В таком виде зарисовал эту церковь профессор В. В. Суслов; после же обшивки тесом она потеряла кокошники, фронтончики, карнизы и чудесный лемех, покрывавший ее луковичную главку.
 
** Если не считать нескольких церквей, приделы которых крыты одноглавыми кубами.
 
*** Оба эти сруба местное предание считает древнейшими частями храма, принадлежавшими, быть может, храму Успения Пресвятой Богородицы, упоминаемому дозорной книгой 1648 г. по городу Каргополю (Тургасову).
 
**** Прежде здесь находилась галерея.
 
Рис. 351. Кубастые и купольные церкви. Русское деревянное зодчество. Михаил Красовский Рис. 352. Церковь в селе Нелазском. По П. Покрышкину. Кубастые и купольные церкви. Русское деревянное зодчество. Михаил Красовский
Рис. 352. Церковь в селе Нелазском. По П. Покрышкину
Рис. 353 - 356. Кубастые и купольные церкви. Русское деревянное зодчество. Михаил Красовский
Рис. 353. По плану Тихвинского монастыря
Рис. 354. Церковь села Кушерецкого. По В. Суслову
Рис. 355. Церковь села Кушерецкого. По В. Суслову. Разрез по линии Л - Б
Рис. 356. Церковь Вознесения Господня в селе Кушерецком. По В. Суслову.
Рис. 357 - 358. Церковь села Подпорожья. По В. Суслову. Кубастые и купольные церкви. Русское деревянное зодчество. Михаил Красовский
Рис. 357 - 358. Церковь села Подпорожья. По В. Суслову
 
Обращаясь теперь ко внешнему виду рассматриваемого памятника, остановимся только на его верхе (рис. 356). Переходом к нему от сруба служит широкая полица, поддерживаемая повалом и украшенная резьбой и карнизом. Куб имеет менее вытянутые вверх пропорции, нежели у церкви Св. Параскевы, и переходной частью от него к шее служит не полица, а изящная крещатая бочка, украшенная по конькам сквозной порезкой. Таким образом, цилиндр шеи средней главы как бы вырастает из бочки, лбы которой ориентированы по странам света и обшиты городковым лемехом. Таким же лемехом покрыты шеи и луковицы всех пяти глав; лбы же угловых бочек обшиты тесом и ориентированы по диагоналям храма, благодаря чему бочки прекрасно вяжутся с ребрами куба. В целом верх кушерецкой церкви скомпонован весьма удачно и своим пятиглавием вполне должен был удовлетворить даже самых ярых гонителей шатровой формы, которым вряд ли могла понравиться церковь Св. Параскевы, так как ее верх, увенчанный одной главой, все еще сильно напоминал о ненавистной им форме шатра.
 
Но если пятиглавие кушерецкой церкви было вполне достаточным с точки зрения московских властей, то с точки зрения наших зодчих оно было еще далеким от того богатства форм и даже некоторой вычурности, к которым они стали стремиться после отречения от принципов шатрового стиля.
 
Шаг вперед в этом направлении сделали строители церкви Владимирской Божией Матери в селе Подпорожье (Онежского уезда, Архангельской губернии. 1741 г.).
 
Не представляя чего-либо для нас нового в плане или разрезе (рис. 357 и 358), церковь эта интересна своим многоглавием и некоторыми особенностями в композиции основных масс. Действительно, над кубом ее центрального четверика высятся, как и у кушерецкой церкви, пять глав, утвержденных на нем непосредственно, без каких-либо переходных элементов; кроме этих глав имеются еще четыре, отмечающие собой алтарную часть храма и три остальных его прируба (рис. 359). Шейки этих главок стоят не прямо на кольцах кровель прирубов, а высоко приподняты восьмигранными шатриками, вследствие чего они образуют одну общую группу с маковицами куба, что явным образом составляло конечную задачу строителя — придать своему произведению богатую и живописную внешность. Этой цели он достиг, но зато детали подпорожской церкви далеко не так удачны, как у двух предыдущих памятников кубастых храмов; в самом деле, во-первых, шейки маковок тонки и не пропорциональны тяжеловатым луковицам, во-вторых, непосредственная связь таких разнохарактерных форм как бочки и шатры, конечно, не могли дать гармоничного целого, и, наконец, одна общая трехлопастная бочка над низким, да еще расчлененным на три части алтарем, дает полную неуравновешенность масс, отчего алтарные срубы кажутся придавленными непосильным для них грузом.
 
Рис. 359. Церковь Владимирской Божией Матери в селе Подпорожье. По В. Суслову. Кубастые и купольные церкви. Русское деревянное зодчество. Михаил Красовский Рис. 360. Церковь в селе Бережно-Дубровском. Кубастые и купольные церкви. Русское деревянное зодчество. Михаил Красовский
Рис. 359. Церковь Владимирской Божией Матери в селе Подпорожье. По В. Суслову Рис. 360. Церковь в селе Бережно-Дубровском
 
Рассмотрим еще один образец кубастых церквей, на котором указанное выше стремление зодчих к богатству верха храма отразилось особенно сильно; это церковь в селе Бережно-Дубровском (Каргопольского уезда, Олонецкой губернии), построенная в 1768 г. Ее строитель задался мыслью еще теснее, чем у подпорожской церкви, соединить маковицы в одну группу; для осуществления этой задачи он поместил дополнительные маковицы на самом кубе, ориентировав их по странам света (рис. 360). Подножиями для этих маковиц служат четыре крупные бочки*, в коньки которых врезаются, слегка конической формы, шейки, украшенные внизу плоскими фронтончиками; такие же фронтончики имеются и у четырех диагональных глав. Таким образом, главная масса рассматриваемой церкви увенчана девятью главками, придающими ей несколько беспокойный, но не лишенный своеобразной прелести характер; десятая главка высится над коньком грузной бочки, покрывающей пятигранный прируб алтаря. Отметим в рассматриваемой церкви еще одну подробность, а именно исключительную мощность повала ее центрального сруба, прекрасно им завершаемого.
 
* На лбах этих бочек намалеваны, вероятно, в самое недавнее время окна, не имеющие абсолютно никакого смысла.
 
Приведенными примерами можно было бы ограничить рассмотрение кубастых церквей, но к ним весьма близки такие церкви, кровли которых, хотя и имеют форму, очень похожую на «куб», но тем не менее не охватываемую этим термином, так как «кубом» наши плотники вполне определенно называли только такие крыши, которые состояли из четырех бочечных пучин, сведенных в вершине в стрелку. Кровли же, образованные шестью или восемью такими гранями, носили названия «шестигранника» или «восьмигранника». Поэтому для церквей, имеющих такого вида кровли, термин «кубастые» не подходит; скорее, их следовало бы назвать «купольными», так как форма их кровель представляет, в сущности, не что иное, как вытянутый вверх, наподобие луковицы, граненый купол.
 
Образцов такого типа храмов до нашего времени уцелело много, но все они, по нашему мнению, не относятся к лучшим памятникам нашего древнего церковного зодчества. Причину этого следует, быть может, искать в том, что применение формы восьмигранника настолько же необычно в нашем допетровском церковном зодчестве, насколько оно типично для церквей Украины; поэтому, являясь, так сказать, формой, навязанной для нашей церковной архитектуры, восьмерик не мог вдохновлять наших плотников и применялся ими нехотя, в крайнем случае, как, например, при перестройке Никольского храма в Зачачьевском приходе (Холмогорского уезда, Архангельской губернии) (рис. 361). Церковь эта, построенная в 1687 г., всем своим обликом, за исключением верха, аналогична Георгиевскому храму на Верхней Тойме (смотри рис. 296) и, подобно ему, бесспорно была первоначально покрыта шатром, который был разрушен в 1748 г. ударом молнии. Об этом случае свидетельствует клировая ведомость, называя шатер храма «верхом» и прибавляя при этом, что верх был тогда же снова отстроен.
 
Рис. 361. Церковь в Зачачъевском приходе. Фото из коллекции Н. В. Султанова. Кубастые и купольные церкви. Русское деревянное зодчество. Михаил Красовский Рис. 362. Богородицкая церковь в селе Заячеричье. Фото Ф. Каликина. Кубастые и купольные церкви. Русское деревянное зодчество. Михаил Красовский Рис. 363. Никольская церковь в селе Заячеричье. Фото Ф. Каликина. Кубастые и купольные церкви. Русское деревянное зодчество. Михаил Красовский
Рис. 361. Церковь в Зачачъевском приходе. Фото из коллекции Н. В. Султанова Рис. 362. Богородицкая церковь в селе Заячеричье. Фото Ф. Каликина Рис. 363. Никольская церковь в селе Заячеричье. Фото Ф. Каликина
 
Такого же типа верх покрывает восьмерик церкви Рождества Богородицы в селе Заячеричье (Тотемского уезда, Вологодской губернии). Хотя церковь эта построена в 1808 г., но все ее массы типичны для обычного шатрового храма с квадратной клетью в основании центральной башни, и только ее восьмигранный купол производит впечатление чего-то случайного среди традиционных форм более раннего времени, указывающих на то, что даже в начале XIX в. все новое очень медленно прививалось и усваивалось в таких глухих местах, как Тотемский уезд (рис. 362). Что же касается другой, Никольской церкви того же села, то она в значительно большей степени, чем ее соседка, носит на себе следы упадка самобытного искусства, несмотря на то, что основные ее массы, в особенности крытый бочкой пятигранный алтарь, говорят о более древних моментах этого искусства. Оставляя в стороне колокольню этой церкви с ее нерусским, игловидным шпилем, отметим только покрытие «осьмериком», выродившееся здесь в какой-то недоразвитый купол, завершенный жеманной луковичкой на тонкой шейке, которые совершенно неуместны рядом с маковкой алтаря, сохранившей формы древнего зодчества (рис. 363).
 
 

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).